Неточные совпадения
Сажают прямо против Тани,
И, утренней луны бледней
И трепетней гонимой лани,
Она темнеющих очей
Не подымает: пышет бурно
В ней страстный жар; ей душно, дурно;
Она приветствий двух друзей
Не слышит,
слезы из очей
Хотят уж
капать; уж готова
Бедняжка в обморок упасть;
Но воля и рассудка власть
Превозмогли. Она два слова
Сквозь зубы молвила тишком
И усидела за столом.
Под ним (как начинает
капатьВесенний дождь на злак полей)
Пастух, плетя свой пестрый лапоть,
Поет про волжских рыбарей;
И горожанка молодая,
В деревне лето провождая,
Когда стремглав верхом она
Несется по полям одна,
Коня пред ним остановляет,
Ремянный повод натянув,
И, флер от шляпы отвернув,
Глазами беглыми читает
Простую надпись — и
слезаТуманит нежные глаза.
Остап мой!» Перед ним сверкало и расстилалось Черное море; в дальнем тростнике кричала чайка; белый ус его серебрился, и
слеза капала одна за другою.
А Обломов? Отчего он был нем и неподвижен с нею вчера, нужды нет, что дыхание ее обдавало жаром его щеку, что ее горячие
слезы капали ему на руку, что он почти нес ее в объятиях домой, слышал нескромный шепот ее сердца?.. А другой? Другие смотрят так дерзко…
Мать поплачет, поплачет, потом сядет за фортепьяно и забудется за Герцом:
слезы каплют одна за другой на клавиши. Но вот приходит Андрюша или его приведут; он начнет рассказывать так бойко, так живо, что рассмешит и ее, притом он такой понятливый! Скоро он стал читать «Телемака», как она сама, и играть с ней в четыре руки.
Он слушал в темноте, как тяжело дышит она, чувствовал, как
каплют ему на руку ее горячие
слезы, как судорожно пожимает она ему руку.
— И отирал вещающий
капли задержанных в душе
слез.
Ветер брызгал в лицо
каплями дождя, тепленькими, точно
слезы Нехаевой. Клим взял извозчика и, спрятавшись под кожаным верхом экипажа, возмущенно подумал, что Лидия становится для него наваждением, болезнью, мешает жить.
У него даже голос от огорчения стал другой, высокий, жалобно звенящий, а оплывшее лицо сузилось и выражало искреннейшее горе. По вискам, по лбу, из-под глаз струились
капли воды, как будто все его лицо вспотело
слезами, светлые глаза его блестели сконфуженно и виновато. Он выжимал воду с волос головы и бороды горстью, брызгал на песок, на подолы девиц и тоскливо выкрикивал...
— Я взглянул на Марью Ивановну; она вся покраснела, и даже
слезы капнули на ее тарелку.
Матушка молча вязала шерстяную фуфайку, и
слезы изредка
капали на ее работу.
Проглотив несколько
капель, она указала ему место на подушке и сделала знак, чтоб он положил свою голову. Она положила ему руку на голову, а он украдкой утирал
слезы.
— О-ох, матиньки, та и жалобно ж, хай ему бис! — И
слезы капали из глаз и стекали по длинным усам.
Он повторил это слово сдавленным голосом, точно оно вырвалось у него с болью и усилием. Я чувствовал, как дрожала его рука, и, казалось, слышал даже клокотавшее в груди его бешенство. И я все ниже опускал голову, и
слезы одна за другой
капали из моих глаз на пол, но я все повторял едва слышно...
Нянька снова прикрепляла свечу к руке Цыгана,
капала на ладонь ему воском и
слезами.
Привалов пошел в уборную, где царила мертвая тишина. Катерина Ивановна лежала на кровати, устроенной на скорую руку из старых декораций; лицо покрылось матовой бледностью, грудь поднималась судорожно, с предсмертными хрипами. Шутовской наряд был обрызган
каплями крови. Какая-то добрая рука прикрыла ноги ее синей собольей шубкой. Около изголовья молча стоял Иван Яковлич, бледный как мертвец; у него по лицу катились крупные
слезы.
Смолокуров вошел в комнату дочери проститься на сон грядущий. Как ни уверяла его Дуня, что ей лучше, что голова у ней больше не болит, что совсем она успокоилась, не верил он, и, когда, прощаясь, поцеловал ее в лоб, крупная
слеза капнула на лицо Дуни.
— Прекрати, — строго сказала Манефа. — У Василья Борисыча не столь грехов, чтоб ему целый веник надо было оплакать [У старообрядцев, а также и в среде приволжского простонародья, держится поверье, что во время троицкой вечерни надо столько плакать о грехах своих, чтобы на каждый листочек, на каждый лепесток цветов, что держат в руках,
капнуло хоть по одной слезинке. Эти
слезы в скитах зовутся «росой благодати». Об этой-то «росе благодати» говорили там и в троицкой псальме поется.].
Я посмотрел на нее: она прижалась в уголок и подперла рукою щеку;
слезы капали одна за другой по ее пальцам.
Сестра стояла молча, и из ее глаз непроизвольно текли крупные
слезы; гордая, она досадовала, что не может их удержать, и они
капали еще чаще. Ее большое горе было опошлено и измельчено, таких, как она, — тысячи, и ничего в ее горе нет ни для кого ужасного… А она так ждала его совета, так надеялась!
И опять все в его тоне говорило, что профессор каждый день видит десятки таких плачущих и что для него эти
слезы — просто
капли соленой воды, выделяемые из слезных железок расшатанными нервами.
Видишь
каплю воды, как
слеза чиста, ну так посмотри, что в ней есть, и увидишь, что механики скоро все тайны Божии разыщут, ни одной нам с тобой не оставят» — так и сказал это, запомнил я.
Тетушка Татьяна Степановна разливала налимью уху из огромной кастрюли и, накладывая груды икры и печенок, приговаривала: «Покушайте, матушка, братец, сестрица, икорки-то и печеночек-то, ведь как батюшка-то любил их…» — и я сам видел, как
слезы у ней
капали в тарелку.
Слышал я также, как моя мать просила и молила со
слезами бабушку и тетушку не оставить нас, присмотреть за нами, не кормить постным кушаньем и, в случае нездоровья, не лечить обыкновенными их лекарствами: гарлемскими
каплями и эссенцией долгой жизни, которыми они лечили всех, и стариков и младенцев, от всех болезней.
Она бы тотчас разлюбила человека, если б он не пал к ее ногам, при удобном случае, если б не клялся ей всеми силами души, если б осмелился не сжечь и испепелить ее в своих объятиях, или дерзнул бы, кроме любви, заняться другим делом, а не пил бы только чашу жизни по
капле в ее
слезах и поцелуях.
Она старалась улыбнуться, а
слезы так и
капали на щеки.
При одной этой мысли две крупные
слезы скатились с его глаз на усы. Яркое солнце, как в
каплях росы, заиграло в них. Антон Михайлович встал и начал ходить по комнате.
Потом, ранним утром, вышел он осторожно в Морскую, призвал ломового извозчика, вынес с человеком чемоданчик и книги и поручил ему сказать, что он поехал дня на два за город, надел длинный сюртук, взял трость и зонтик, пожал руку лакею, который служил при нем, и пошел пешком с извозчиком; крупные
слезы капали у него на сюртук.
Пол спальни был покрыт черным ковром с нашитыми на нем золотыми как бы
каплями или
слезами.
Слезы искреннего раскаяния то и дело крупными
каплями лились из его глаз, но это не волновало его. От этих
слез ему, казалось, делалось легче.
Наталья Федоровна почувствовала, что на ее руку
капнуло что-то горячее. Это была
слеза — редкая гостья на глазах железного графа.
Последний встретил его со
слезами на глазах и восторженно любовался им — видно было, что его самолюбие было вполне удовлетворено его образованием. Он приказал отвести ему комнаты в главном доме, был с ним ласков и постоянно твердил ему, что он, как честный дворянин, должен быть предан царю до последней
капли крови.
Потухающий взгляд Алексея Андреевича принял какое-то восторженно-молитвенное выражение. Из глаз по временам
капали крупные
слезы. На присутствующих это состояние больного производило тяжелое впечатление. Так просидел он почти всю ночь и тихо скончался в субботу утром, в то самое время, когда за заутреней носили плащаницу вокруг грузинского собора.
На другой день, впрочем, началось снова писательство. Павел вместе с своими героями чувствовал злобу, радость; в печальных, патетических местах, — а их у него было немало в его вновь рождаемом творении, — он плакал, и
слезы у него
капали на бумагу… Так прошло недели две; задуманной им повести написано было уже полторы части; он предполагал дать ей название: «Да не осудите!».
Когда Вихров говорил это, у него
слезы даже выступили из глаз. У Мари также
капали они по щекам.
Да, у мужика Иохима истинное, живое чувство! А у нее? Неужели у нее нет ни
капли этого чувства? Отчего же так жарко в груди и так тревожно бьется в ней сердце и
слезы поневоле подступают к глазам?
Может быть, мы забыли бы душу свою, если бы из глаз наших никогда
слезы не
капали».
— Не глотали бы мух, так не вырвало бы! — помолчав, сказал Андрей. — И все-таки, ненько, каждая
капля их крови заранее омыта озерами народных
слез…
Но не удалось собрать в пузырек ни одной
капли. Когда приходилось плакать, я забывал о пузырьке; а случалось вспомнить, — такая досада:
слезы почему-то сейчас же переставали течь.
Ревизоры приезжали и уезжали; на место их приезжали другие ревизоры и тоже уезжали; губернские чиновные кадры убывали и вновь пополнялись, а
слезы все
капали да
капали…
Когда Христос-бог на распятье был, тогда шла мати божия, богородица, ко своему сыну ко распятому; от очей ея
слезы наземь
капали, и от тех от
слез, от пречистыих, зародилася, вырастала мати плакун-трава; из того плакуна, из корени у нас режут на Руси чудны кресты, а их носят старцы иноки, мужие их носят благоверные».
На глазах ее еще были
слезы, напоминавшие
капли летней росы на цветах, освещенных ярким летним утренним солнцем.
— Мама, мама… — задыхаясь от волнения, говорил молодой офицер, и
слезы крупными
каплями падали из его глаз.
Анфиса почувствовала, что на ее лицо и шею
капают горячие
слезы ее хозяйки.
Напряженные с того момента, как она очутилась в карете и вспомнила все, нервы не выдержали, и она должна была найти исход в
слезах, крупными
каплями катившихся из глаз несчастной женщины.
Но когда Тарас пристрелил сына, повар, спустив ноги с койки, уперся в нее руками, согнулся и заплакал, — медленно потекли по щекам
слезы,
капая на палубу; он сопел и бормотал...
Капало с крыши, из глаз у меня тоже закапали
слезы.
Выплеснутая на него вода сбегала теперь мелкими серебристыми
каплями с его волос, с пальцев его дрожащих рук, с его платья, с его сомлевших колен: словно все существо его плакало, и
слезы его лились на пол той самой комнаты, где за два года пред этим он был продан как пария, как последний крепостной раскрепощенной России.
Полная невеста Елена Дмитриевна Фигурина, в белом платье, стояла прямо и смело держала свою свечу пред налоем, а жених Иосаф Платонович опустился книзу, колена его гнулись, голова падала на грудь и по щекам из наплаканных и красных глаз его струились
слезы, которые он ловил устами и глотал в то время, как опустившаяся книзу брачная свеча его текла и
капала на колено его черных панталон.
— Ну! — сказал Николай Артемьевич, а у самого
слезы так и
капали на бобровый воротник шинели, — надо проводить… и пожелать…